Ниже приведены извлечения из дореволюционной томской и сибирской периодики, характеризующие избирательную компанию во вторую Государственную думу в Томской губернии в сентябре 1906 - мае 1907 года (в первую очередь, ее завершающую стадию - губернское собрание выборщиков, на которым и избирались депутаты Государственной думы от губернии).


Источник: Список выборщиков, избранных от Томской губернии для участия в Томском Губернском Избирательном Собрании для избрания шести членов в Государственную Думу от Томской губернии // Известия Томского Городского Общественного Управления. 1907. № 18-19. 12 мая. С. 131.

"...За Министра Внутренних Дел, Товарищ Министра Крыжановский, телеграммою уведомил Господина Губернатора, что Государь Император в 24 день апреля сего года Высочайше соизволил назначить Председателем Томского Губернского Избирательного Собрания для избрания членов Государственной Думы и.д. ректора Императорского Томского Университета Действительного Статского Советника Попова, а заместителем его на случай болезни или отсутствия профессора того же Университета - Лащенкова.

Томское Губернское Избирательное Собрание состоялось 9 мая в гор. Томске в зале Городской Думы, за болезнью Председателя Михаила Федоровича Попова, под председательством заместителя его Павла Николаевича Лащенкова.

Выборы продолжались 9 и 10 мая и избранными в Члены Государственной Думы оказались по большинству избирательных голосов: Мягкий Алексей Григорьевич, крестьянин села Веселоярского, Локтевской волости, Змеиногорского уезда; Розин Николай Николаевич, профессор Императорского Томского Университета; Вологодский Петр Васильевич, присяжный поверенный; Ревякин Яков Алексеевич, крестьянин села Медведского, Барнаульского уезда; Шишкин Егор Федорович, крестьянин деревни Коловой, Айской волости, Бийского уезда; Тобоков Даниил Михайлович, крестьянин деревни Карасуки, Комляжской волости, Бийского уезда".


Источник: Накануне выборов в Государственную Думу (Письмо из Томска) // Сибирские вопросы. 1907. № 1. С. 81 - 83.

"Все великие акты государственной жизни Российской империи доходили до Сибири позже, чем в другие окраины, а некоторые и вовсе не дошли, как, например, суд присяжных, земские учреждения. Известно также, что в отдаленных губерниях и областях Сибири не успели еще назначить дня выборов в члены Государственной Думы первого призыва, как Дума уже была распущена. Так и теперь. Указом 9 декабря днем выборов в члены Государственной Думы в Европейской России назначен день 6 февраля, а относительно Сибири (за исключением Тобольской губернии и Степного края) нет никаких даже более или менее вероятных слухов.

Остряки говорят, что правительство действует предусмотрительно. Из Сибири ехать в Государственную Думу далеко и долго и стоить это государственной казне будет дорого, - так не лучше ли обождать месяца полтора - два: быть может к тому времени и Дума второго призыва будет распущена? Тогда не понадобится отпускать и деньги на проезд и прочее членам Думы от Сибири, а это ведь, не малая экономия!

Эта неизвестность дня выборов в Государственную Думу от Сибири и даже предвидимость отдаленности этого дня не может, конечно, действовать оживляющим образом на интерес к предстоящим выборам. А общая подавленность Сибири, как результата военного положения, сурового применения этого положения местными администраторами, привела к тому, что в Сибири интерес к выборам в Государственную Думу проявляется весьма слабо. 

В уездных городах почти не ведется и разговора о предстоящих выборах, в деревнях крестьяне хмуро отвечают на вопросы любопытных односложными фразами: "теперь же общественников в выборщики выберем, а там их дело, кого в Думу выбирать". 

В губернских городах только представители крайних левых и правых еще сколько-нибудь оживленно ведут разговоры о предстоящих выборах; что же касается центра, в том числе и партии народной свободы, то тут далеко нет того оживления и интереса к выборам, которые проявлялись среди этих людей задолго до выборов прошлого призыва.

Абсолютное воспрещение всякого рода собраний для партии народной свободы и левее её, гнет печати со стороны местных сатрапов, добровольное доносительство со стороны представителей "истинно русских людей" на людей оппозиционного настроения тем, кому о сем выдать надлежит, - конечно, обстоятельства крайне неблагоприятные для проявления этого интереса к предстоящим выборам. 

Но напрасно было бы думать, что этими обстоятельствами создадутся условия, благоприятные для того, чтобы в члены Государственной думы прошли люди, каких надо правительству. Обыватель Сибири - в душе протестант против правительства; несмотря на всю свою индифферентность к политике, он не выберет своим другом, выразителем своих заветных дум и желаний, "истинно русского" человека. Характерным показателем тайного настроения среднего обывателя г. Томска в этом отношении служит следующий эпизод из общественной жизни нашего города. 

Недавно видный представитель местных "истинно русских" людей, смелый инициатор разного рода предложений политического характера в городской думе, инспектор городского училища А.И. Мисюрев вздумал баллотироваться в члены общественного собрания. И что же? Из 60 баллотировавших его голосов только 9 высказались за принятие г. Мисюрева в члены собрания, а остальные 51 положили ему черняки. А, ведь, кто в составе членов общественного собрания, жизнь которого поддерживается только картами?

В Томске были попытки крайних левых войти в переговоры о блоке с партией народной свободы, но последняя как-то вяло реагирует на это предложение. По-видимому, партия народной свободы не прочь войди в блок с этими партиями, но до сих пор она не может определить своих кандидатов.

Следует, впрочем, сказать, что и левые (местные социал–революционеры и социал-демократы) не имеют в своей среде имен, за которые уцепился бы беспартийный, но оппозиционно настроенный избиратель.

Что касается шансов правых попасть в выборщики от Томска, то они и вовсе слабы. Местный отдел союза 17 октября носил вообще реакционный характер; затем из этого союза выделился "Союз за веру, царя и отечество". Последний взял в свои руки считавшуюся органом союза 17 октября местную газету "Время" и повел ее так, что даже наши представители Союза 17 октября нашли, что газета ведется слишком "вправо" и на собрании пайщиков по изданию этой газеты решили обновить редакцию, избрав редактором своего органа В.О. Кудрявцева, бывшего редактора-издателя "Енисея" в Красноярске. Это создало рознь среди правых, а их силы и так были слабы.